Д. Кваренги

Джакомо Кваренги (1744–1817) приехал в Россию в 1780 г. и прожил здесь долгие плодотворные годы. На протяжении всей жизни он оставался наиболее ярким выразителем строгого классицизма. Кваренги был убежденным поклонником римской античности, к которой чаще всего возводят палладианство. Палладианство – явление довольно широко распространенное в европейской архитектуре – ведет начало от знаменитого итальянского зодчего эпохи Возрождения Андреа Палладио, практика и теоретика, знатока древностей и автора самостоятельных трактатов, наиболее полно разработавшего тему городских особняков и частных усадеб. В России увлечение палладианством совпало с периодом 80–90-х годов. Вот почему, говоря о палладианстве Кваренги или известного архитектора, переводчика, комментатора и издателя трактата Палладио – Львова, не следует понимать их творчество как результат копирования. Скорее, как писал об этом Львов, речь шла о создании собственного, отличного от английского или французского, варианта творческой интерпретации заветов Палладио. Для Кваренги наиболее характерно использование трехчастной схемы жилого или административного здания, состоящего из центрального корпуса и двух симметричных флигелей. Последние соединены с ним прямыми или скругленными пониженными галереями. Центр композиции отмечен портиком и нередко используется и как отдельно стоящий блок. В этом отношении весьма характерны здания Академии наук в Петербурге и Английского дворца в Петергофе, разрушенного в годы фашистской оккупации. Кваренги строго соблюдает постоянство принципов объемного и фасадного решения. Его здание – чаще всего параллелепипед, содержащий три этажа. Вместо щедро отделанных угловых композиций раннего классицизма используется простой угол – максимально четкая граница, отделяющая одну фасадную поверхность от другой. Грани блока представляют собой гладкие, ничем не декорированные плоскости, прорезанные прямоугольными или трехчастными окнами. Оконные проемы обычно лишены обрамления или увенчаны строгими треугольными фронтончиками (сандриками). Эта лапидарная поверхность не имеет ни сильных пластических перепадов (выступов-ризалитов), ни сложной многоплановой отделки. Сила воздействия заложена в красоте самой, прекрасной в своей обнаженности, поверхности. Подобно неприступным граням, она скрывает, как правило, пространственно разветвленную, комфортабельную и богато отделанную систему интерьера. Сильные горизонтальные тяги, разделяющие этажи, и завершающая полоса антаблемента подчеркивают ясное деление блока на три горизонтальных слоя. На фоне этой поверхности основной декоративной «деталью» смотрится портик большого или гигантского ордера, обнимающего всю высоту здания. Он увенчан фронтоном, крайние точки которого нередко акцентированы вертикалями статуй. Монолитность портика усиливает ту тектоническую оправданность, которую он призван имитировать. Колонны решительно отодвигаются от стены настолько, что между портиком и фасадной поверхностью образуется место для прохода и плавно поднимающегося к нему пандуса. Колонны, как правило, лишены каннелюр и воздействуют на зрителя своей скульптурной мощью. При сильном боковом освещении они особенно рельефно рисуются на фоне стены.

В некоторых постройках Кваренги, например в Александровском дворце (1792–1796), тема колоннады становится почти самодовлеющей. Как бы выйдя за пределы здания, она превращается в прекрасную иллюзорную преграду, торжественно сияющую белизной стволов и изысканностью рисунка нарядных коринфских капителей.

Рекоменудем посмотреть:

Культурная жизнь в конце 20-х 30-е годы
Идеологизация культуры. С конца 20-х годов усилился контроль со стороны органов государственной власти за развитием духовной жизни общества. Произошли изменения в структуре органов управления культурой. Руководство отдельными ее отраслями ...

Фёдор Шубин
Родился 28 мая 1740 г. в одной из деревень Двинского уезда Куростровской волости Архангельской губернии. Его отец – И.А. Шубной, черносошный (государственный) крестьянин, по преданию, обучал грамоте Михайлу Ломоносова. Дружеские и добросо ...

Сравнительный анализ музыковедческих концепций Э. Курта и Б. Асафьева
Влияние исследований видных музыковедов первой половины XX в. Э. Курта и Б. Асафьева на современное музыкознание общеизвестно. Их работы предопределили некоторые важнейшие направления современной музыкальной теории: анализ отдельных музык ...