Ч. Камерон

Чарльз Камерон (1740 (?) –1812) занимает в истории нашей культуры особое место. Сын профессионального строителя, он совершил путешествие в Италию и, изучив памятники римской древности, прославился капитальным увражем «Термы римлян». В 1779 г. Камерон был приглашен в Россию, где ему удалось воплотить свои в высшей степени оригинальные замыслы. Камерон – натура необыкновенно тонкая, обостренно ощущающая красоту природы в ее союзе с архитектурой, гармонию целого и драгоценной миниатюрной детали. Очевидно, поэтому его достижения сказались прежде всего в области загородного строительства – создании дворцовых ансамблей, небольших павильонов и в искусстве интерьера. Именно эти сильные стороны сближают его творения с родственными по духу произведениями английской школы.

Подобно Кваренги, Камерон приехал в Россию со вполне сложившимися убеждениями. Однако он не обладал единым кредо, а как бы исповедовал два направления. Одно из них представлено ансамблем, созданным в Царском Селе. К сложившемуся дворцу Камерон добавляет комплекс, состоящий из так называемой Камероновой галереи, Агатовых комнат, расположенного перед ними висячего сада, на который ведет специальный пандус, и Холодных бань в первом этаже. Исследования, произведенные в Италии, использованы здесь для создания своего рода уголка античности на русской почве – приюта отдохновения утонченной просвещенной натуры.

В полуовальном портике Агатовых комнат с живым движением его то разбегающихся, то сближающихся колонн ощущается прихотливая непринужденность. Вместе с тем использование подлинного греческого варианта ионического ордера вносит элемент ненавязчивой учености. Контраст легкого корпуса Агатовых комнат и тяжелых, отделанных рустом Холодных бань повторен и в здании галереи. Широко расставленные тонкие колонны придают необыкновенную легкость верху, вознесенному на тяжелых аркадах, облицованных серым пудожским камнем. Сочетание его шероховатости с гладью нежно-палевых стен, белыми филенками и медальонами воспринимается как рафинированный контраст силы и хрупкости. Создание Камерона прекрасно и в ясные дни, когда Галерея насквозь пронизана солнцем, и осенью, когда оголенные кроны деревьев тончайшими графическими узорами ложатся на ее поверхность.

Особая красота сопутствует интерьерам Камерона в Агатовых комнатах и в личных апартаментах Екатерины II, пристроенных к Большому дворцу. Благодаря хрупкой миниатюрной отделке они оставляют ощущение почти нереальной архитектуры. В Агатовых комнатах Камерон создает фантазию на темы римских терм с помощью декоративной системы сводов и приставных колонн. Он широко применяет полудрагоценные материалы, а иногда окрашенное стекло с подложенной под него тканью. Густые фиолетовые и синие цвета колонок в сочетании с белым стеклом и золоченой бронзой в помещениях Большого дворца вызывают ассоциации с произведениями декоративно-прикладного искусства, в частности с табакерками, украшенными прозрачными цветными эмалями. Направление, представленное комплексом в Царском Селе, впервые принесло в Россию вариант подлинного греческого ордера, ибо ранее русский классицизм использовал формы римской античности лишь в преломлении мастеров Ренессанса. Это новшество не соответствовало господствовавшей ориентации зрелого классицизма и получило резонанс лишь позже, в начале XIX столетия, в произведениях Воронихина.

Другая линия творчества Камерона представлена в ансамбле Павловска. Эти искания вполне укладываются в русло строгого классицизма с его тяготением к обычному варианту палладианской виллы, что проявляется в плане, восходящем к квадрату, с круглым залом в центре и галереями, охватывающими пространство двора. Дом создавался вместе с пейзажным парком (один из авторов парка – декоратор П. Гонзага) и составляет с ним нерасторжимое целое. Пейзажный, или английский, парк – одно из крупнейших эстетических завоеваний этих лет. В отличие от регулярного сада барокко и классицизма XVII в., где все геометризировано, он призван создавать иллюзию естественной природы, хотя и сотворен искусной рукой художника. С нарочитой свободой текут ленивые воды кое-где запруженной Славянки, томные кроны ив клонятся к заросшим камышами берегам. Сочетание лиственных и хвойных пород в любое время года порождает новую цветовую гамму, а специально предусмотренные места дают возможность для обозрения разнообразных видов, подобно сменяющимся театральным декорациям.

Рекоменудем посмотреть:

Появление новых субкультур. Их исчезание
Таким образом, музыка развивается и изменяется с каждым годом, это было, есть и будет. Так же и не стоят на месте виды молодежных субкультур, изменению подвергается все: от внешнего вида, до внутреннего мироощущения. Естественно, изменени ...

Творчество Леонардо да Винчи: на рубеже науки и искусства
Произведения искусства и достижения науки - это великие сферы человеческой деятельности, внешне столь разные и далекие друг от друга, тесно переплетены между собой незримыми узами. Еще древние учили о триединстве трех ликов культуры: Доб ...

И филимоновцы – не конкуренты
Места одоевские - красивые, живописные, леса кругом богаты ягодами сочными, сладким, грибами, дремучие овраги в орешниках непроходимых, звонкая, чистая речка протекает поблизости. Но самая главная невидаль в том местечке – глина, мягкая, ...